February 18th, 2015

красная юбка

Светлана Бурлак снова в "Гиперионе"

Оригинал взят у bbzhukov в Светлана Бурлак снова в "Гиперионе"
И на этот раз - с лекцией на тему, которая лично мне давно кажется одной из самых больших загадок не только лингвистики, но и науки в целом.

Глубокий параллелизм между эволюцией живых форм и эволюцией языков был замечен еще полтора века назад - сразу после дарвиновской революции в естественной истории. Осознание этого параллелизма привело к окончательному оформлению сравнительно-исторического языкознания в самостоятельное направление исследований и вообще немало повлияло на науку о языке.

Но про биологическую эволюцию мы более-менее знаем, какие силы и механизмы ею движут, почему она идет так, как идет, и много прочих подробностей. Про гены-мутации-естественный-отбор что-то слышали все.

А что движет изменениями в языке? И что знает об этом современная лингвистика?
Желающие узнать об этом имеют отличный шанс - см. ниже.

Оригинал взят у frema_zhu в "Кто меняет язык?" - 2 февраля
Оригинал взят у bujhm в "Кто меняет язык?" - 2 февраля
2 февраля (понедельник) в 20:00 в рамках гиперионского лектория состоится научно-популярная лекция "Кто меняет язык?". Читает Светлана Бурлак. Вход 300 р.


© Minna Sundberg, Finnish-Swedish graphic artist, Washington Post

Анонс лекции:


"Кто меняет язык -- говорящий или слушающий? Говорящий менять не станет - если он заговорит по-новому, слушающий его не поймёт. А слушающий вообще молчит (когда захочет ответить - станет говорящим).
Кто меняет язык - взрослые или дети? Взрослым менять незачем: они уже выучили язык и привыкли к нему. Дети, конечно, производят множество всяких новых форм, но их никто не перенимает.
Кто меняет язык - высшие слои или низшие? Высшие слои консервативны, и менять язык им не нужно, а за представителями низших слоёв не будут повторять.
Может быть, язык меняют исторические личности? Да, они могут ввести в обиход несколько новых слов, иногда даже несколько десятков - но на фоне того, что в языке счёт слов идёт на десятки тысяч, это мелочь. А сделать так, чтобы в языке, например, появился новый падеж или исчез какой-нибудь звук, не удалось, кажется, вообще никому.
Итак, язык не может менять никто. А язык меняется. И звуки утрачиваются, и падежи возникают. Как?
Хотите узнать - приходите на лекцию Светланы Бурлак "Кто меняет язык?""


Обратите внимание: эта лекция НЕ транслируется и не записывается.



© Фото А.Забрина.

Светлана Бурлак, доктор филологических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, старший научный сотрудник филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

Как пройти в Гиперион



красная юбка

Второе рождение

Кудимова Марина

Второе рождение

Спецпроекты ЛГ / Словесник / Интерпретация

Кудимова Марина

Второе рождение
Борису Пастернаку 125 лет
На пятом году скандала, связанного с публикацией на Западе романа «Доктор Живаго» и присуждением автору Нобелевской премии, ровно 50 лет назад, в 1965-м, в «большой серии» «Биб­лиотеки поэта» вышел том Бориса Пастернака. Мне было 12 лет, и скандал прошёл мимо меня. Но через год я резко повзрослела и стала следить за модой, в том числе литературной. А она диктовала овладение поэзией Пастернака во что бы то ни стало. Добыть синий том легальным путём не представлялось возможным: у родителей моих не было блата в книготорге – они сами грелись зимними ночами у костров, стоя в очередях за подписными изданиями. Но эти трудоёмкие подписки можно было на Пастернака обменять. Не стану рассказывать, чего лишилась домашняя библиотека и что мне за это было.

Том открывался первой публикацией поэта – стихотворением «Февраль. Достать чернил и плакать!», правда, в редакции 1928-го, а не 1913-го. Но таких тонкостей я тогда не знала. Дитя дефицита, глагол «достать» я воспринимала как синоним «добыть», «купить», но не обычным товарно-денежным путём, а хитроумным, обходным. Неужели на заре пастернаковской юности с чернилами в России была такая напряжёнка? Второе разочарование постигло меня на строке «Но ты прекрасна без извилин». Как можно восторгаться девушкой «без извилин», мне, считающей себя очень умной, было непонятно. Таких, на мой взгляд, нестыковок, неточностей и соскальзываний с оси смысла в книге обнаружилось немало. Но говорить об этом вслух я опасалась: моё окружение, в основном старшее по возрасту, подняло бы меня на смех. В каждом доме, претендующем на интеллигентность, переделкинская фотография Пастернака в домашней куртке стояла рядом с фотографией Хемингуэя в рыбацком свитере. Рядом с моим Тамбовом, в Воронеже, жил и писал Алексей Прасолов, поэт с безупречным слухом и слогом. Но моды на него не возникло.

Collapse )