marfa_nikitina4 (marfa_nikitina4) wrote,
marfa_nikitina4
marfa_nikitina4

Categories:

Марго Фонтейн

Оригинал взят у kortan в Марго Фонтейн
42 года, возраст более чем почтенный для танцовщицы. Но она продолжала танцевать. Несколько лет готовилась к тому, чтобы уйти. «Я уйду после сорока», — заявляла она поклонникам, но… Так просто сказать, что ты уйдешь после сорока, когда тебе двадцать, даже когда тебе тридцать лет… Но когда тебе исполняется сорок ты понимаешь, что не можешь просто взять и уйти. Проходит год, за ним еще один, и партнер, с которым ты танцевала много лет, уже покинул сцену, а ты говоришь себе – еще чуть-чуть, только этот год… он точно будет последним! Я найду себе другое занятие по душе, мне будет очень больно, но я справлюсь! И тут, как удар молнии – чудо! Спасение…

Марго Фонтейн устраивала благотворительный концерт в пользу Королевской академии танца и подбирала танцовщиков. Она хотела пригласить Галину Уланову, но та не смогла приехать и тогда подруга Марго Колетт Кларк заговорила с ней о другом русском – о Нурееве.

Однажды Рудольф пришел в гости к своему педагогу Вере Волковой, и зазвонил телефон. Волкова сняла трубку и тут же передала ее Нуриеву: "Это вас, из Лондона". - "Из Лондона?" - удивился Рудольф. В Лондоне он никого не знал. "Это говорит Марго Фонтейн, - сказал голос в трубке. - Не хотите ли танцевать на моем гала-концерте?"

На Нуреева имя прима-балерины Лондонского королевского театра произвело магическое действие, разумеется он не мог отказать ей… но он изложил свое условие.
— Смогу ли я вместе с Марго станцевать «Призрак Розы»? – спросил он.

Возмущению Фонтейн не было предела.

— Я его в глаза не видела! – говорила она Колетт, — Я не знаю, как он танцует!.. Ко всему прочему, ему всего лишь 23 года!




После того как Рудольф выступил на ее гала-концерте, руководство "Ковент Гарден" предложило Фонтейн танцевать вместе с ним "Жизель". Марго сначала засомневалась. Она впервые выступила в Жизели в 1937 году, за год до рождения Нуриева, а к моменту его побега из СССР уже пятнадцать лет была звездой.
— Не буду ли я в сорок два года выглядеть рядом с ним – двадцатитрехлетним, как овца, танцующая с ягненком?

Она сама могла бы ответить на этот вопрос. Да – наверняка будет! Но искушение было слишком велико.

Марго решила рискнуть…

Они танцевали «Жизель», и это выступление, по мнению многих, стало лучшим из всех выступлений Марго за двадцать пять лет после дебюта…

Разве такое возможно — танцевать в сорок два лучше, чем в восемнадцать?!

"Чувственный пыл Нуреева стал идеальным контрастом выразительной чистоте Фонтейн, рождающейся из нетронутых запасов страсти и воздушной грации. – пишет Диана Солуэй, — Когда они танцевали вместе, казалось, их энергия и музыкальность имеют один источник."

Марго планировала выйти замуж где-нибудь лет в тридцать пять, постепенно оставить балет и зажить тихой, спокойной жизнью. Но в тридцать четыре она вдруг поняла, что до воплощения идиллических мечтаний в жизнь весьма далека. У нее были два романа: с бывшим музыкальным руководителем труппы, сильно пьющим, милым и несчастным Константином Ламбером, и со страстным французским хореографом Роланом Пети.Ни тот, ни другой не могли претендовать на серьезность отношений.

Марго влюбилась в Тито за семнадцать лет до того дня, когда он предложил ей руку и сердце. Тогда Марго была юной и глупенькой. Повзрослев, она полагала, что чувства ее успели остыть и покрыться пеплом. Она уже и думать забыла о существовании красивого стройного мальчика, который так зажигательно танцевал румбу.

Отец Тито какое-то время был президентом Панамы и тот серьезно готовился к политической карьере. Все остальное, и в частности — влюбленная юная балерина, имело для него мало значения. Тито всегда был необычайно загадочен и таинственен, имея обыкновения неожиданно исчезать и столь же неожиданно появляться. Он исчез, отплыв в Панаму, и оставив Марго с разбитым сердцем, и появился спустя семнадцать лет, как ни в чем не бывало, попав как раз в тот удачный для себя момент, когда Марго, разочарованная в мужчинах, чувствовала себя особенно одинокой и несчастной…

В тот день она готовилась танцевать «Спящую красавицу» в театре «Метрополитен» в Нью-Йорке. Спектакль вот-вот должен был начаться, когда вдруг театральный служащий принес ей в гримерную визитную карточку, на которой значилось: «Роберто Э. Ариас, представитель Панамы в Организации Объединенных Наций».
Уже в антракте джентльмен стоял у дверей ее гримерной. Тито постарел, потолстел и подурнел, он уже совсем мало походил на того мальчика, в которого Марго влюбилась много лет назад.

Они мило побеседовали, расстались — и Марго тут же выкинула его из головы.
Но уже на следующее утро Тито разбудил ее и напросился на завтрак, во время которого попросил ее стать его женой.

Марго расхохоталась. Она сочла это шуткой, очень странной и глупой шуткой – Тито был женат, у него было трое детей, а потом… они не виделись семнадцать лет! Это много, слишком много! За это время они стали друг другу абсолютно чужими.
Тито осыпал ее цветами, дарил бриллиантовые браслеты от Картье. В Лос-Анджелесе он пытался произвести на нее впечатление своими друзьями, знаменитыми актерами, один из которых одолжил им свой корабль для путешествия на остров Каталина.
К Рождеству Марго согласилась выйти за него. Многие ее друзья и знакомые полагали, что она совершает безрассудство, но это было не так. Марго никогда ничего не делала безрассудно. Ей было 36 лет, карьера клонилась к концу, и какой могла бы стать ее жизнь спустя каких-нибудь пять лет? Пустой, серой и ничем не примечательной. Зрители забыли бы ее, критики забыли бы ее, Марго Фонтейн ушла бы в историю. А с Тито… У Тито было множество недостатков, но с ним всегда было весело. Он легко умел превращать серые будни в праздник, когда он появлялся, все оживало, все приходило в движение.
Было не скучно)
Через два года после свадьбы, состоявшейся в феврале 1955 года, Тито попытался устроить в Панаме переворот. Как раз в это время, Марго прилетела к нему на отдых… Слово «революция» произнесенное пылким супругом, повергло ее в прострацию.
Попытка переворота не удалась и Тито был вынужден бежать. Марго, прикрывая его побег, подняла паруса на своей яхте, внушив врагам мужа, что тот пытается скрыться на ней. Ко всему прочему Марго забила яхту оружием и боеприпасами, чтобы, пока ее обезвреживают, у Тито было больше времени на то, чтобы скрыться.

Тито удалось бежать, а Марго задержали, и препроводили в тюрьму, где утонченная прима Королевского балета провела ночь. Явно не самую лучшую в своей жизни. Утром ее депортировали в Майями.
Позже Тито почти примирился с правительством Панамы, но зная склонность де Ариаса к интригам, его предпочли держать подальше от страны, отправив послом в Великобританию. Тито и там не переставая плести революционные заговоры, но ничего толкового у него, разумеется, не вышло.

Друзья Марго терпеть не могли Тито, изо всех сил стараясь быть с ним любезными только ради любви к ней. Даже Руди Нуреев, который никогда не отличался терпением, всегда был вежлив с Тито, не желая расстраивать Марго, что еще раз доказывает, что он безмерно уважал ее. Тито же называл Рудольфа «этим сумасшедшим русским», нарочно при нем отзывался пренебрежительно о балете и заводил разговор о политике, которая Рудольфу была совершенно не интересна. Нарочно ли он провоцировал Нуреева, или это происходило само по себе, от злобы и ревности, неизвестно. Ясно одно – Тито не мог просто так смиряться с тем, что сердце его жены принадлежит не только ему одному. Но смириться пришлось.

Марго и Рудольф были идеальной парой. Их партнерство, может быть, являлось самым удачным за всю историю балета. Рудольф обладал невероятной способностью вдохновлять на подвиги. В нем было столько энергии, что ее хватало не только для него самого, но и для окружающих. Он танцевал на грани невозможного и подталкивал к тому же Марго.

Марго танцевала и удивлялась – она и не знала, что у нее столько сил, она и не подозревала, что в столь преклонном для балерины возрасте ее техника так крепка, так точна.
Марго сбросила как минимум десяток лет, в танце она полностью преображалась, она становилась Жизель, Одеттой, Джульеттой, и никто никогда глядя на нее не вспоминал, что она давно уже не девочка. Кроме нее самой никому не приходила в голову ассоциация «овца и ягненок», да и она сама перестала о ней вспоминать.

Это случилось восьмого июня 1964 года. Марго и Рудольф находились в английском городе Бате на открытии ежегодного музыкального фестиваля Иегуди Менухина, где они должны были выступать, когда жена Менухина, балерина Диана Гулд, подбежала к ним, отвела Марго в сторону и прошептала:

— В Тито стреляли. Он жив, и находится в больнице.
Марго поговорила по телефону с братом Тито, тот уверил ее, что ее муж вне опасности, и тогда Марго решила отложить вылет — вечером следующего дня у нее должна была состояться премьера… Железная Марго сумела взять себя в руки и прекрасно станцевала свою партию дважды – второй раз по требованию публики.

На следующий день Марго улетела в Панаму. Не заезжая в гостиницу, она сразу из аэропорта отправилась в больницу. Когда она вошла в палату мужа, то испытала самый настоящий шок: Тито лежал привязанный к какому-то узкому столу, он был парализован и не мог даже пошевелить головой. В отверстие в его горле была вставлена трубка, через которую он дышал, внутривенно ему вводили лекарства и глюкозу.

В Тито стреляли четыре раза – две пули застряли в груди, еще одна пробила легкое, четвертая попала в шею сзади около позвоночника.

Спустя несколько дней после покушения к Тито вернулся дар речи и Марго решилась перевезти его в Англию. Уже через две недели после этого Марго снова вышла на сцену. Она работала как сумасшедшая, выматывая себя до последнего предела, после этого она отправлялась в больницу дежурить у постели Тито. Однажды организм не выдержала напряжения, Марго повредила мышцу голени и вынуждена была сделать перерыв в выступлениях. Вот тут ей пришлось совсем не сладко – ничто больше не могло отвлечь ее от мыслей о Тито и о том, что будет с ним дальше… что будет дальше с ней.
В одно из дежурств Марго, у Тито вдруг перестало биться сердце. У него подскочила температура до 42,5 градусов по Цельсию, он впал в кому. Почти никто не сомневался, что он умрет, но Тито выжил, правда теперь уже навсегда потерял дар речи… Через несколько лет он научился издавать невнятные звуки, которые Марго с большим трудом удавалось понимать.

От кровати мужа Марго бежала на репетиции, танцевала и снова бежала в больницу. Она танцевала великолепно, как всегда, никто из зрителей не замечал ее переживаний, никто не знал, чего ей стоит сейчас та обычная магия танца, к которой все привыкли.
Роль супруги Тито де Ариаса была самой сложной в ее жизни. На протяжении следующих двадцати пяти лет Марго преданно ухаживала за парализованным мужем.
Тито умер в ноябре 1989 года от рака. Марго в то время был уже семьдесят один год и она сама была тяжело больна, — у нее был рак яичников.
Она была еще жива, но уже не жила. Жизнь кончилась в тот момент, когда она перестала танцевать. Марго ушла со сцены в конце семидесятых.
Рудольф Нуриев регулярно звонил ей, а когда Марго легла в больницу, то часто посещал ее, несмотря на то, что лечебные учреждения навевали на него жуткую тоску. Он сам был уже давно болен, и чувствовал, что и его жизнь неумолимо катится к закату.
К 1990 году Марго перенесла уже несколько операций и теперь была практически прикована к постели.
Марго никогда не узнала, что Рудольф оплачивал многие ее больничные счета, потому как ее собственных средств совсем не осталось. Потом пошли с молотка драгоценности, а 30 мая 1990 года торжественный бенефис в ее честь принес двести пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, направленные в трастовый фонд для поддержки Марго до конца ее дней.
Когда Марго поняла, что умирает, и врачи больше ничего не в силах сделать для нее, она совсем поселилась в Панаме и завещала, чтобы ее кремировали, а прах похоронили в могиле ее мужа Тито.
Марго умерла 21 февраля 1991 года. И на сей раз то, что она запланировала, исполнилось в точности… Может быть, впервые в жизни. Она похоронена в одной могиле с Тито, они снова вместе, и теперь уже, должно быть, навсегда.
Говорят, узнав о смерти Марго, Нуриев с горечью воскликнул: "Я должен был на ней жениться". Но, кажется, это была всего лишь фраза человека, который знал, что сам умирает от СПИДа.

Рудольф не был на похоронах Марго. Он знал, что должен был поехать, но не смог себя заставить посмотреть на нее мертвую. Вместо того, чтобы лететь в Панаму, он отправился в свой дом на острове Сен-Бартельми, где заперся от всех, играл Баха и плакал. Плакал по Марго и по себе…
Рудольф пережил Марго на два года. Он умер 6 января 1993 года, ему было пятьдесят четыре года. с


Извините, получился очень длинный пост
Tags: Марго Фонтейн, Рудольф Нуреев, балет
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments