В. В. Розанов (1856 - 1919) Сегодня несколько слов о книге В. В. Розанова "Опавшие листья". Понравилось. В связи с этим прочла и о судьбе самого В. В. Розанова. Я бы сказала даже, о трагичной судьбе. Затем я прочла о нём (и не только о нём) интереснейшие воспоминания З. Н. Гиппиус "Живые лица". "Опавшие листья" - талантливое, яркое произведение, рекомендую! Василий Розанов (1856 - 1919) - один из самых оригинальных русских философов и литературных критиков Серебряного века. Литературный труд был для него образом жизни, способом существования, ежедневным занятием и необходимостью. При этом Розанов никогда не пытался написать ничего собственно "художественного" и создал уникальный жанр - "опавшие листья", сопоставимый разве что с современным "живым журналом". Это отдельные записи мыслей и впечатлений, которые "текут непрерывно". Их последовательность и образует сюжет этой книги. "Опавшие листья", самое известное произведениеВ. В. Розанова. Оно представляет особый интерес и для современного читателя. Это собрание афоризмов - "полумыслей и полувздохов" - на самые различные темы; в них В. В. Розанов коснулся семьи, собственной судьбы, литературы, религии, вопросов пола, ежедневных мелочей, одиночества, смерти и множества других явлений и предметов. Его мысли, впечатления, воспоминания превращаются в свидетельство живого процесса переживания и осмысления действительности. Поскольку книга называется "Опавшие листья", то делится она на две части: "Короб первый" и "Короб второй". А начинается она с таких слов: - "Я думал, что всё бессмертно. И пел песни. Теперь я знаю, что всё кончится. И песня умолкла. (три года уже)". * * * И вот ещё несколько высказываний В. В. Розанова из книги: Много есть прекрасного в России, 17-ое октября, конституция, как спит Иван Павлыч. Но лучше всего в чистый понедельник забирать соленья у Зайцева (угол Садовой и Невск.). Рыжики, грузди, какие-то вроде яблочков, брусника -- разложена на тарелках (для пробы). И испанские громадные луковицы. И образцы капусты. И нити белых грибов на косяке двери. И над дверью большой образ Спаса, с горящею лампадой. Полное православие. И лавка небольшая. Все дерево. По-русски, И покупатель -- серьезный и озабоченный, -- в благородном подъеме к труду и воздержанию. * * * Революция имеет два измерения -- длину и ширину; но не имеет третьего -- глубины. И вот по этому качеству она никогда не будет иметь спелого, вкусного плода; никогда не "завершится"... Она будет все расти в раздражение; но никогда не настанет в ней того окончательного, когда человек говорит: "Довольно! Я -- счастлив! Сегодня так хорошо, что не надо завтра"... Революция всегда будет с мукою и будет надеяться только на "завтра"... И всякое "завтра" ее обманет и перейдет в "послезавтра". Perpetuum mobile, circulus vitiosus, и не от бесконечности -- куда! -- а именно от короткости. "Собака на цепи", сплетенной из своих же гнилых чувств. "Конура", "длина цепи", "возврат в конуру", тревожный коротенький сон. В революции нет радости. И не будет. Радость -- слишком царственное чувство, и никогда не попадет в объятия этого лакея. Два измерения: и она не выше человеческого, а ниже человеческого. Она механична, она матерьялистична. Но это -- не случай, не простая связь с "теориями нашего времени"; это -- судьба и вечность. И, в сущности, подспудная революция в душах обывателей, уже ранее возникшая, и толкнула всех их понести на своих плечах Конта-Спенсера и подобных. * * * Грусть -- моя вечная гостья. И как я люблю эту гостью. Она в платье не богатом и не бедном. Худенькая. Я думаю, она похожа на мою мамашу. У нее нет речей, или мало. Только вид. Он не огорченный и не раздраженный. Но что я описываю; разве есть слова? Она бесконечна. -- Грусть -- это бесконечность! Она приходит вечером, в сумерки, неслышно, незаметно. Она уже "тут", когда думаешь, что нет ее. Теперь она, не возражая, не оспаривая, примешивает ко всему, что вы думаете, свой налет: и этот "налет" -- бесконечен. Грусть -- это упрек, жалоба и недостаточность. Я думаю, она к человеку подошла в тот вечерний час, когда Адам "вкусил" и был изгнан из рая. С этого времени она всегда недалеко от него. Всегда "где-то тут": но показывается в вечерние часы. (окружной суд; дожидаясь секретаря). * * * Русский ленивец нюхает воздух, не пахнет ли где "оппозицией". И, найдя таковую, немедленно пристает к ней и тогда уже окончательно успокаивается, найдя оправдание себе в мире, найдя смысл свой, найдя, в сущности, себе "Царство Небесное". Как же в России не быть оппозиции, если она, таким образом, всех успокаивает и разрешает тысячи и миллионы личных проблем. "Так" было бы неловко существовать; но "так" с оппозицией -- есть житейское comme il faut. * * * Жизнь требует верного глаза и твердой руки. Жизнь -- не слезы, не вздохи, а борьба; и страшная борьба. Слезы -- "дома", "внутри". Снаружи -- железо. И только тот дом крепок, который окружен железом. Во мне было мало железа: и вот отчего мамочке было так трудно. Она везла воз и задыхалась; и защищала его. И боролась за меня. И возничий упал. А я только оплакиваю его. (2 июля 1912 г.). * * * С детьми и горькое -- сладко. Без детей -- и счастья не нужно. Завещаю всем моим детям, -- сын и 4 дочери, -- всем иметь детей. Судьба девушки без детей -- ужасна, дымна, прогоркла. Девушка без детей -- грешница. Это "канон Розанова" для всей России. (кроме "лунных людей", с "не хочу! не хочу!" природы). * * * Дешевые книги -- это некультурность. Книги и должны быть дороги. Это не водка. Книга должна отвертываться от всякого, кто при виде на цену ее сморщивается. "Проходи мимо" -- должна сказать ему она и, кивнув в сторону "газетчика на углу", -- прибавить: "Бери их". Книга вообще должна быть горда, самостоятельна и независима. Для этого она прежде всего д. быть дорога. (за газетами утром). * * * Книга читается легко. Многие мысли несомненно спорные, но написаны искренне. Многое заставляет задуматься о его судьбе и в то же время о нашем отношении к жизни. Книгу можно читать непрерывно, в течение долгого времени, и с любого места. Что-то может и не понравиться, но Розанов не побоялся опубликовать свои мысли, идеи и наблюдения, даже самые потаённые, вызывающие и конфликтные. Читать: Зинаида Гиппиус "Задумчивый странник. О Розанове" http://az.lib.ru/g/gippius_z_n/text_1923_strannik.shtml