Русские в Берлине

В последнее время в связи с событиями  в/на Украине русских начали травить во всём мире, не разобравшись конкретно в сложившейся ситуации. Особенно стараются в Германии и в частности в Берлине, где и раньше, и сейчас жили и живут много "русскоязычных".

Русские в Берлине. И это не о Красной армии в 1945 году. Число живущих в Берлине русских в двадцатых годах прошлого века достигало 300 тысяч. Русских в Берлине было так много, что известное издательство  "Грибен" выпустило русский путеводитель по Берлину.
Жизнь русской колонии в Берлине сосредотачивалась в западной части города в районе церкви Гедехтнискирхе, остов которой сейчас напоминает о войне.






Очевидно поэтому, культурная и главным образом литературная жизнь русской эмиграции в Берлине привлекала и привлекает внимание многих зарубежных исследователей. В изданной еще в бывшей ГДР объемистой антологии "Русские в Берлине, 1918-1933 гг.: встреча культур"  ее автор-составитель, специалист по русской литературе XX века  Фриц Мирау (род. в 1934 г. в Бреслау) отмечал, что "никогда прежде и никогда позднее в нашем столетии ни один город вне России не играл такой большой роли для русского самопознания, какую сыграл в 20-е годы Берлин". София стала центром, где развивались евразийские идеи о посреднической роли России между Европой и Азией, Прага приютила Русский университет в изгнании, Париж дал знакомство с Н.Бердяевым и трудами русского экзистенциализма, но именно Берлин стал тем местом, где разворачивалась борьба за будущее России в Европе в ее физическом воплощении, обольстительная и отвратительная в одно и то же время, пишет Мирау. (Книга вышла первоначально в 1987 году  в издательстве "Реклам" в ГДР, и через год - в расширенном лицензионном издании в западногерманском издательстве "Квадрига").

В 1920–1924 гг. Берлин стал интеллектуальной "столицей" русского зарубежья. Этому способствовал ряд объективных экономических и политических обстоятельств, в том числе установление дипломатических отношений между Германией и Советской Россией в Рапалло в 1922 году, что дало толчок экономическим и культурным связям.

Писатель Андрей Белый, приютившийся в начале 1920-х годов в Берлине, вспоминал, что район Берлина Шарлоттенбург русские называли Петерсбург, а немцы Шарлоттенград:
"В этой части Берлина встречаются вам все, кого не встречали вы годами, не говоря о знакомых; здесь "некто" встречал всю Москву и весь Питер недавнего времени, русский Париж, Прагу, даже Софию, Белград... Здесь русский дух: весь Русью пахнет!.. И изумляешься, изредка слыша немецкую речь: Как? Немцы? Что нужно им в “нашем” городе?"

Русская эмиграция существовала изолированной общиной. В своих воспоминаниях  В.В. Набоков писал: "За пятнадцать лет жизни в Германии я не познакомился близко ни с одним немцем, не прочел ни одной немецкой газеты или книги и никогда не почувствовал ни малейшего неудобства от незнания немецкого языка". Он разъяснял, почему это было возможно: "В Берлине и Париже, двух столицах эмиграции, русские образовали компактные колонии, в которых коэффициент культуры значительно превосходил среднее арифметическое более разбавленной окружающей национальной среды. В этих колониях русские крепко держались друг за друга. Я имею в виду, конечно, русских интеллигентов, принадлежавших в основном к демократическим слоям... Жизнь в русской колонии была так заполнена и насыщена, что у интеллигенции не было ни повода, ни времени для создания других связей вне этого круга".





В Берлине жило очень много художников. Один из этой плеяды - кубофутурист Иван Пуни, живший в Берлине в предельно скромных условиях, запечатлел своих соотечественников на картине "Музыка". Фриц Мирау писал: "Думаю, Пуни изобразил берлинского русского художника, более того, русского в Берлине, и это существование в подвешенном состоянии в одинаковой степени демонстрирует промежуточность социального и правового положения русских эмигрантов и советских приезжих в Берлине.  Осмыслению подлежит не ментальность, а профессиональность. Откровенный переход из инструментального в органическое - вот чем торс столь глубоко поражает воображение. Не страдающий ли Андрей Белый там танцует, а, может, скрипач, что играет в кофейне, знавал в России лучшие времена? Не вскочит ли сейчас на стол Сергей Есенин, чтобы запеть "Интернационал", и не Виктор ли это Шкловский, что лёгкой походкой несёт по ночному Берлину свою эмигрантскую тоску? А, может, это пионер мульти-медиа, дадаист Ефим Голышев или даже сам Игорь Стравинский?"

Отношения русских и немцев были чрезвычайно сложными, пишет Фриц Мирау. Он писал, что у русских с берлинцами было мало общего. Очевидно, они не признавали рационалистического отношения к жизни, характерного для немецкой нации, а после 1923 года многие уехали из Берлина. Уже в 1925 году в Берлине проживало — 250 тысяч русских эмигрантов, в 1928 — 150, а в 1934 — только 50 тыс.

И всё же: в Шарлоттенбурге существовал русский "Дом искусств", где в 1921 году Томас Манн читал лекцию о Гёте и Толстом. Манн ценил русскую литературу и в свойственной ему сдержанной манере был привязан в приезжающим в Берлин.






Книга Мирау довольно обширна, трудно перечислить здесь все имена русских в Берлине в эти годы (М. Горький, М. Цветаева, И. Эренбург, А. Толстой, В. Иванов, Б. Пильняк, И. Соколов-Микитов и многие другие).

Главное - помнить об этом и одуматься.

(Из открытых источников. Читать у меня: В. Набоков "Дар"https://marfa-nikitina4.livejournal.com/107318.html

Читать: Фрагменты литературной жизни "Русского Берлина" 1921-1933 годов
https://cyberleninka.ru/article/n/fragmenty-literaturnoy-zhizni-russkogo-berlina-1921-1933-godov

Читать:Русская культура в эмиграции. Берлин и Париж как главные литературные центры 20-30-х годов https://cyberleninka.ru/article/n/96-04-001-russkaya-kultura-v-emigratsii-berlin-i-parizh-kak-glavnye-literaturnye-tsentry-20-30-h-godov)